Одним из участников этой битвы был наш земляк Николай Арсентьевич Ричняк. Он поделился с нами своими воспоминаниями о событиях тех лет. 

В начале июня 1942 года 192-я стрелковая дивизия 62-й армии, где он служил, получила приказ занять оборону за хутором Евстратовским Сталинградской области. Дивизия преодолела путь через Сальские степи (примерно 180 километров) в кратчайшие сроки, стояла жара, не было воды. Лошадей было мало, да и те обессилели, их приходилось толкать вместе с орудиями. Четвёртая стрелковая рота, которой командовал старший лейтенант Ричняк, заняла оборону и находилась на центральном направлении наступления противника. Солдаты строили оборонительные сооружения, расставляли огневые средства.

В один из дней немцы начали наступление, на позиции роты двинулись танки, самоходные орудия, машины с пехотой. Они наступали лавинообразно: накатят – наши солдаты их отобьют, фашисты снова наступают, и так до темноты. Иногда бой не прекращался даже ночью. Стрельба была такой интенсивной, что советские станковые пулемёты «Максим» перегревались и не могли стрелять. Воды для их охлаждения не было. Не хватало патронов, гранат, бутылок с зажигательной смесью. Наши солдаты снимали боеприпасы с подбитой техники, подбирали на поле боя пулемёты, миномёты, гранаты. Фашистские гранаты были слабее русских, поэтому бойцы связывали их по пять штук, чтобы уничтожать вражеские танки и самоходные установки. Наступление противника мощно поддерживала авиация, немецкие самолёты бомбили позиции советских войск непрерывно. Причём, как только у очередного бомбардировщика заканчивались боеприпасы, тут же ему на смену прилетал другой. У советских солдат не было возможности даже передохнуть, отбив очередную атаку, они готовили дополнительные линии обороны для укрытия личного состава и техники. Сражение такой интенсивности продолжалось более 10 суток. За это время старший лейтенант Ричняк лично уничтожил восемь вражеских танков, четыре самоходных орудия, а также много другой техники и солдат противника. Кроме того, бойцам удалось захватить четыре легковых машины и взять в плен нескольких офицеров немецкой армии, при них находились карты с указанием направлений наступления на Сталинград.

Когда наступило затишье, по приказу полк, где служил Николай Ричняк, занял высоту 180,9 в излучине реки Дон. Эта высота позволяла контролировать большую территорию вокруг, поэтому немцы старались выбить оттуда советских солдат. И снова круглые сутки шли тяжёлые бои, противник применял новые виды артиллерии, использовал и психические атаки, крича на русском языке, что против наших «Катюш» они пошлют «Ванюшу» - это реактивный миномёт, от снарядов которого не могли уцелеть ни люди, ни техника. 

В конце января 1943 года подразделение под командованием Николая Арсентьевича заняло оборону на Мамаевом кургане за железнодорожным вокзалом Сталинграда. Враг во что бы то ни стало старался занять Мамаев курган, ведь это был ключ к городу. Шли ожесточенные бои, перед началом атаки позиции русских бомбила немецкая авиация, они сбрасывали бомбы, от которых оставались воронки диаметром до шести и глубиной до двух метров. Они делали по тысяче вылетов в день, земля была изрыта воронками, всё вокруг было черно. Почти все солдаты оглохли от такого грохота, несколько бойцов сошли с ума. Николай Арсентьевич был ранен вначале в плечо, затем в ноги, левую руку, а после его тяжело контузило и засыпало землёй. Очнулся он в госпитале, а после лечения через семь месяцев был переведён служить в другую часть. 

Долгожданный День Победы Николай Арсентьевич встретил в госпитале под городом Львовом, куда попал после очередного тяжёлого ранения. Он был награждён орденами Отечественной войны I и II степеней, орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «Защитник Сталинграда». 

Николай Арсентьевич и его однополчане с честью выполнили свой долг перед Родиной, они отстояли независимость своей страны и делали это не ради наград, а потому что по-другому жить не могли.