Ежегодно 30 октября в нашей стране отмечается День памяти жертв политических репрессий. Эта дата была установлена в 1991 году в память о голодовке узников лагерей, начавшейся 30 октября 1974 года в Мордовии, которую политзаключенные объявили в знак протеста против политических репрессий в СССР и бесчеловечного обращения с заключенными в тюрьмах и лагерях.

Правозащитный центр «Мемориал» насчитывает примерно 800 тысяч пострадавших от политических репрессий, в их число входят не только сами репрессированные, но и дети, оставшиеся без опеки родителей. Подсчитать точное количество всех пострадавших от тоталитарного режима невозможно. По данным Генеральной прокуратуры, за время действия закона «О реабилитации жертв политических репрессий» пересмотрено 636302 уголовных дела в отношении 901127 человек, из которых 637614 реабилитировано.

Наших земляков в 1920-1940-е годы прошлого века не миновало это страшное испытание. На основании архивных документов архивного отдела администрации ГО Богданович (протоколы заседаний комиссии по реабилитации жертв политических репрессий за 1995-2001 годы) и Книги памяти жертв политических репрессий (Свердловская область) мы расскажем нашим читателям о тех страшных годах.

Политические репрессии прошли по нашим землякам лавиной. В конце 20-х-начале 30-х годов массовому раскулачиванию подверглись зажиточные крестьяне.

На заседании президиума Богдановичского районного исполнительного комитета (РИК) 1 июля 1931 года было решено выселить из пределов района Петра Лоскутова с семьей. Большая семья Петра Игнатьевича проживала в деревне Быкова: его мать, жена Павла Наумовна, трое детей. Хозяйство Петра Игнатьевича, которое было признано кулацким, состояло из девяти гектаров земли, сельскохозяйственного инвентаря (жнейка, сеялка, молотилка, плуг) и домашних животных (две лошади, три коровы, четыре свиньи, пять овец). Проживала семья Лоскутовых в пятистенном доме, имела и овчинную мастерскую. Согласно анкете с грифом «Сов. Секретно» Петр Игнатьевич постоянно «…держал двух рабочих и нанимал в сезонно от 5 до 10 батраков», с которыми рассчитывался хлебом. «От эксплуатации сельхозмашин ежегодно получал 500 рублей, от овчинной мастерской 1500 рублей, имел проценты от ростовщичества 1500 рублей, всего «нетрудового» дохода, согласно анкете, Петр Игнатьевич имел 4000 рублей в год. В анкете указаны и сведения об антисоветской деятельности «кулака» Лоскутова: «…на собраниях открыто выступал, говоря, что колхозы ведут к закабалению крестьян». Семья Петра Игнатьевича была выслана в г. Первоуральск на спецпоселение, где проживала под надзором с ограничением прав и свобод до сентября 1940 года. Петр Игнатьевич скончался в 1945 году от болезни сердца.

Семья Кирилла и Марии Андреевых до мая 1931 года проживала в селе Суворы. Проживали одним хозяйством с сыном Трофимом и снохой Миропией, воспитывали троих внуков. В личном деле семьи трудпоселенца с грифом «секретно» имеется описание хозяйства Андреевых до раскулачивания: дом крестовой, каменная кладовая, амбар, лесопильный завод, четыре конюшни, маслодельня. Посевы были расположены на пяти-шести гектарах, арендованной земли насчитывалось еще три гектара. Сезонные рабочие «вырабатывали 1000 человекодней в год». В 1928 году Кирилл Андреевич был лишен избирательного права как эксплуататор чужого труда. В сведениях об «антисоветской деятельности в прошлом и настоящем главы семьи» указано, что Кирилл Андреевич несколько лет служил волостным старшиной, т.е. был выборным старшим должностным лицом в волости. Во время наступления Колчака в 1918 году совместно с «суворскими кулаками» организовали сбор средств для поддержки Белой армии. Глава семьи Андреевых служил и церковным старостой, по его инициативе в селе была построена церковь. При раскулачивании у Андреева был найден тайник со спрятанным хлебом. Семья Андревых по решению Каменского райисполкома в мае 1931 года была выслана из села Суворы в поселок Мартюш. На поселении у Кирилла Андреевича родилась еще одна внучка – Клавдия. Судьба Андреевых страшна: через год, в апреле 1932 года, в бараке №74 спецпоселка Мартюш умерла от «нарывов» Мария Михайловна. Сын Трофим Кириллович, работая табельщиком Уральского алюминиевого завода, был арестован в марте 1938 года, осужден по политической 58 статье и расстрелян 4 октября 1938 года в возрасте 39 лет. У него осталось четверо детей. В 1944 году от порока сердца на спецпоселении умер глава семьи Кирилл Андреевич. В декабре 1956 года дело его сына Трофима Кирилловича было отменено и прекращено за «отсутствием в его действиях состава преступления», он был реабилитирован посмертно. Крестовой дом, построенный главой семейства, стоял в Суворах еще в начале 1990-х годов. В доме в разные годы располагались детские ясли, сельская больница.

Согласно архивным документам, у кулаков конфисковывалось все имущество (мебель, кухонная утварь, одежда, пр.), изымались земельные угодья. Земля передавалась сельхозкоммунам. Грубый фураж (овес, сено, солома) изымался полностью. Хлеб и прочие продукты питания оставляли по установленным нормам на три месяца, остальное конфисковывали.

Массовые репрессии периода «Большого террора» (1937-1938 годы) коснулись представителей всех слоев советского общества. По сведениям, полученным из «Книги памяти жертв политических репрессий», можно исследовать «классовый состав» репрессированных по Богдановичскому району:

Дожившие до середины 1990-х годов члены раскулаченных семей могли получить денежную компенсацию за незаконно изъятое имущество в размере 100 минимальных размеров оплаты труда, это чуть более восьми миллионов рублей. Это была жалкая компенсация за смерть, боль, утрату. Пролистывая копии старых архивных документов с текстами протоколов собраний коммун, заседаний расширенных пленумов сельсоветов, заседаний президиумов исполнительных комитетов, ужасаешься, с какой легкостью присваивались сельским труженикам ярлыки кулаков и антисоветских элементов. Но не отпускает мысль, насколько бы богато жили сейчас мы, наши дети, дети детей так называемых «кулаков» и «врагов народа», наша страна, если бы страшная волна репрессий и террора не обрушилась на нашу Родину в 1920-1940-е годы.

85 лет назад Осип Мандельштам написал свои пророческие строки:

«Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца, -

Там припомнят кремлевского горца».

Время репрессий нельзя замалчивать и забывать. Мы должны помнить про невинно расстрелянных, раскулаченных, высланных. Необходимо разобраться с нашим страшным и трудным прошлым.

Наталья Стюрц, начальник архивного отдела администрации ГО Богданович.